Это вымышленная история, и любые совпадения с реальностью случайны. Продолжаем публикацию продолжения «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru.
Глава 25. Карты на стол. Часть вторая
Валери терзали сомнения – не переступила ли она черту, но пути назад уже не было. Всё зашло слишком далеко.
– А как вы проверите наши слова? – спросил Ксавье.
– Кто-то недавно упоминал слово комиссара, – спокойно ответила Валери.
– Убедительный аргумент… – протянул инспектор. – Значит, вы выполните всё, как договаривались, мадемуазель Демар?
– Не вмешивайся, Ксавье, – резко отрезал Витран. – Здесь я принимаю решения.
Инспектор пожал плечами и развёл руками.
– Хорошо, – Витран стукнул кулаком по колену. – Мы расскажем всё, а ты постараешься выяснить у своего друга детали встречи. Договорились? Тогда вперед, Ксавье, твой выход.
Ксавье выпрямился и начал доклад:
– В начале этого года мы заметили всплеск товаров из слоновой кости на черном рынке: различные безделушки, клавиши для роялей, шкатулки. Анализ показал, что эти изделия изготовлены из бивней слонов из южной Африки. Отслеживая цепочку поставок, мы вышли на транспортную компанию месье Наварро. После более пристального наблюдения выяснилось: в феврале проходила гонка в Африке, а Наварро вывез оттуда множество контейнеров с гоночным оборудованием. Уже в апреле на рынке снова появились изделия из слоновой кости. Очевидно, что за автоспортивным грузом можно было спрятать и бивни, а таможня редко проверяет спортивные поставки. Тем не менее, стопроцентных доказательств не хватало: компания испанская, а сотрудники французского филиала вряд ли что-то знали. В этот момент на горизонте появились вы и ваш отец с махинациями, которые нельзя было проигнорировать.
– Постойте! – перебила Валери. – Вы серьезно считаете, что Энрике перевозит бивни? Это абсурд.
– Не просто перевозит, а занимается контрабандой. Это серьёзное преступление, – подчеркнул Ксавье.
– Неужели для этого департамент уголовных расследований тратит ресурсы? Разве это интересы Республики?
– Ты бы знала, сколько стоит даже один небольшой бивень, – вздохнул Витран. – За пятнадцать кило платят больше, чем я получаю за месяц. А тонна? Их перевозят не поштучно.
– Но Энрике работает в уважаемой компании. Ради чего им такие риски? Он рассказывал о масштабах бизнеса – на их фоне даже две тонны бивней – ничто, – сомневалась Валери.
– Есть свои причины, – уклончиво ответил Ксавье. – Продолжать?
– Разумеется.
– Вскоре мы убедились, что именно Наварро организует перевозку. Не буду вдаваться в детали. Недавно он вернулся из Африки с новой партией. Благодаря вам мы узнали регистрационные номера машин, на которых груз увезли из аэропорта. С этой информацией мы подключили дорожную полицию, нашли места разгрузки и вышли на неприметный склад под Парижем. Он официально не принадлежит фирме Наварро. После тайной проверки выяснилось: в длинных ящиках без маркировки действительно хранятся бивни.
– Тогда зачем я вам нужна? У вас уже всё есть для ареста.
– Кого задерживать? – усмехнулся Ксавье. – Работников склада, которые не знают, что хранят? Нам нужно поймать настоящего заказчика с поличным.
– Всё равно не понимаю, зачем вам я?
– Чтобы выйти на конечного покупателя, – Ксавье указал на листок с фамилией.
– На какого-то Филиппа Лашанса? – уточнила Валери.
– Не какого-то, а самого Лашанса. Разве не поэтому вы так настойчиво интересовались…
– Подождите, – Валери снова вчиталась в бумагу. – Филипп Лашанс. Депутат?
– А ты кого ещё знаешь? – буркнул Витран.
Политика никогда не была интересна Валери, но имя Лашанса ей было знакомо благодаря отцу. В последнее время он часто появлялся в новостях и, по слухам, претендовал на серьёзный государственный пост.
– Значит, Энрике перевозит бивни для Лашанса? – переспросила Валери.
– Именно так, – подтвердил Ксавье. – Лашанс тесно сотрудничает с испанскими инвестиционными группами, через них и вышел на фирму Наварро.
– Получается, Лашанс продаёт изделия из бивней? – уточнила Валери.
– Через сложную сеть подставных компаний, – добавил Ксавье.
– Для такого политика это странно. Как и для крупной фирмы – лезть в контрабанду, – задумалась Валери.
– Богачи готовы платить огромные деньги за эксклюзивные вещи из бивней – бильярдные шары, шахматы. В их кругах это признак статуса, – пояснил Витран.
– Допустим, вы правы. Но как связаны склад под Парижем и встреча Энрике с Лашансом в Марселе? – удивилась Валери.
– Сейчас всё объясню, – пообещал инспектор.
– Только покороче, – нетерпеливо попросил Витран.
– Проблема не во мне, – обиделся Ксавье. – Мы были готовы задержать людей Лашанса на складе, но никто за товаром так и не приехал. Наши источники сообщили, что между Лашансом и испанскими партнёрами возникли разногласия. В этот момент мы узнаём: Лашанс сам едет в Марсель, туда же направляется и Наварро. По некоторым данным, которые я не могу раскрыть, у нас есть основания полагать, что между ними состоится передача контрабанды. Взять самого Лашанса – гораздо ценнее, чем его помощников. Поэтому мы снова просим вашей помощи.
– Почему бы просто не проследить за Энрике или Лашансом?
– У Лашанса отличная охрана – риск быть обнаруженными слишком высок. Лучше заранее подготовиться, чем действовать вслепую. Теперь вы знаете всё. Мы зависим от вас.
Ксавье театрально поклонился Валери. Она задумалась, ощущая пристальные взгляды.
– Теперь ясно, почему столько усилий вокруг этой контрабанды: командировки, операции, попытки завербовать меня, – сказала Валери. – Всё из-за Лашанса. Это крупная фигура. Надеетесь на награду или повышение?
– Не умничай, – оборвал её Витран. – Для тебя ничего не меняется. Мы свою часть выполнили, теперь твой ход. Почувствуй, какие ставки! Поможешь – освободим тебя с отцом и Наварро. Он даст показания – станет свидетелем. Но если попытаешься помешать – я тебя уничтожу. Иди к Энрике, делай вид, что без ума от него, но добудь нам место встречи. Дальше – ваши дела.
В отличие от большинства трасс, построенных много лет назад, французский автодром – один из самых современных. Участники находили в нём свои плюсы: команды – просторные боксы с коммуникациями, журналисты – современный пресс-центр, VIP-гости – комфортные зоны, зрители – новые трибуны, гонщики – ресторан французской кухни, а для всех – хорошие подъездные дороги.
Ветераны ворчали, что настоящих трасс становится всё меньше. Например, в Джевелроке трибуны сколочены после войны, а дороги к автодрому такие узкие, что пробки там устраивали не только зрители, но и сами пилоты.
На территории автодрома даже было небольшое футбольное поле, где пилоты с азартом гоняли мяч. Особенно выделялся Корасо, занявший место в воротах и громко подбадривавший свою команду.
Гросси и Макгри отдыхали на солнце рядом, не проявляя интереса к игре. Возможно, из-за возраста или комплекции.
Валери собиралась пройти мимо, но замедлила шаг. Раньше она скрывалась от коллег после инцидента с Корасо, но больше не видела смысла этого делать. Если кто и собирался её подкалывать – пусть. Популярность любого рода всё равно популярность.
Оба пилота окинули Валери оценивающим взглядом – сегодня она была в ярких брюках и полосатой рубашке, завязанной на животе. Поздоровались и продолжили обсуждение старта в Германии, ставшего неудачным для команды Стентон.
– Рамон заметил странное поведение судьи: то махнул флагом, то нет. Рамон дернул машину, но после старта не смог включить передачу, – рассказывал Макгри.
– Судьи утомили, – согласился Гросси. – Иногда ошибаются. Лучше бы светофор поставили.
– Не так уж часто случаются промахи.
– Если не брать Италию.
– В точку!
– А что там? – поинтересовалась Валери.
– Каждый год судья даёт отмашку до того, как все встанут на старт, – объяснил Макгри. – Старт получается с ходу.
– Как в Штатах, – добавил Гросси. – Задним рядам удобно – им не нужно тормозить.
– Но риск аварий возрастает. Завалов там хватает…
– Если кто прорвётся, тот в выигрыше.
– Ладно, разберёмся. Что пишут? – Макгри ткнул в газету.
– Пишут, половина гонок – сплошная скука, – недовольно заметил Гросси. – Автомобили едут вереницей, если не считать сходов. В пример приводят Англию и Германию. Там я уехал вперёд, а тут ошибся и пропустил Линдегарда. Мне скучно не было – в Германии я едва не угробился из-за изношенной резины.
– В моё время то же самое говорили, – зевнул Макгри. – Лидер уезжал на круг. Но журналистам нужно о чём-то писать. Потом случается интересная гонка, и они тут же забывают свои жалобы.
– Обгонять действительно сложнее – машины становятся шире. Лет десять назад было проще.
– Наверное. Но сейчас профессионализм выше, результаты плотнее. Все, кто прошёл квалификацию, укладываются в три-четыре секунды, а раньше последний проигрывал десять. Бывали и такие, кто отставал на десяток кругов.
– Валери, а у тебя на первых этапах сколько было отставание от поула? – спросил Гросси.
– Не стоит вспоминать, – улыбнулась Валери. – А вы могли бы и пустить тогда на старт единственную женщину.
Пилоты дружно рассмеялись. Валери поспешила уйти, чтобы не ввязываться в разговор, но не прошла и пятидесяти шагов, как столкнулась с Ларсом.
– Валери! Я тебя искал, – обрадовался датчанин.
– Я спешу.
– Хотя бы пару минут…
– Ларс, отойди.
– Ты злишься? За что? Я ведь… Впрочем, хотел поговорить. Не знал, где тебя найти между гонками. Эта статья… Всё изложили не так. Не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.
– Я сама разберусь, – ответила Валери.
– Хочешь, я встречусь с Энрике? Всё объясню. Или поговорим втроём.
– Потом. После гонки, – быстро сказала Валери.
– Может, не стоит откладывать? – неуверенно спросил Ларс.
– Я лучше знаю. Ларс, мне действительно нужно идти.
– Если настаиваешь. Где встретимся?
– В моей гостинице. Всё, мне пора.
Валери мчалась по паддоку так быстро, что даже самый настойчивый журналист не успел бы задать ей вопрос. Корасо бы позавидовал: его всегда атаковали репортёры, но он ловко избегал встреч.
Она проскочила мимо боксов Шеффилд, где по традиции раздавались местные вина и устрицы, и устремилась к выходу из паддока.
На территории организаторы разместили клумбы с лавандой и подсолнухами, а в центре журчал фонтанчик. Люди фотографировались на фоне цветов. Валери заметила Энрике: он неспешно шёл, одетый в строгие брюки и кремовую рубашку с закатанными рукавами, пиджак был переброшен через плечо.
– Неужели ты меня поджидала? – с улыбкой спросил испанец, когда Валери появилась перед ним.
– Пойдём, нам нужно поговорить, – Валери потянула его за рукав.
– Я бы предпочёл более спокойную обстановку, но если ты настаиваешь, – пробурчал Энрике по дороге. – Я тебе уже говорил, что никогда не бегал ни за кем. Если хочешь быть с Ларсом – пожалуйста, но давай без лишних драм.
Валери завела его в узкий проход между трейлерами.
– Что за тяга к мелодраме? – удивился Энрике. – Это Ларс на тебя так влияет?
– Замолчи и запомни, – резко сказала Валери. – Между мной и Ларсом ничего не было. Но это неважно. Теперь слушай внимательно. Контрабандист ты, оказывается, домашний.
== Продолжение следует...
