В прошлом году слово «доступность», вероятно, я употреблял чаще всего. И я не сожалею об этом, потому что, несмотря на то, насколько новый автомобиль крепок с точки зрения качества сборки, безопасности, эффективности и привлекательности для водителя/пассажира, он потерпит крах, если будет переоценен и станет недоступным для потребителей, для которых он был разработан.
Такой автомобиль, страдающий из-за необдуманной и чрезмерно высокой ценой, не сталкивается с чем-то таким драматичным, как внезапное снятие с рынка, где – о удивление, оно не смогло привлечь достаточно заказов от потенциальных покупателей. Вместо этого рекомендуемая розничная цена модели должна быть значительно и смущающе снижена. Это дискредитирует производителя за то, что сначала он ошибся со своей ценовой политикой. И такие самоинициированные интриги искажают и запутывают стоимость вторичной продажи. Кроме того, ничто из вышеперечисленного не способствует улучшению привлекательности и доверия к рассматриваемой модели. Какой беспорядок.
Поэтому я рад, что в настоящее время слово «доступность» стало ключевым словом недели для автомобильной промышленности как на родине, так и за рубежом. Несколько дней назад Майк Хоус, генеральный директор Общества производителей автомобилей и грузовиков, настаивал на том, что на рынке электромобилей «доступность остается основным барьером для принятия». Я бы пошел дальше и утверждал, что это один из трех основных барьеров, наряду с все еще недостаточной инфраструктурой зарядных устройств и тревогой из-за ограниченного запаса хода. Более того, доступность (или ее отсутствие) – это не только проблема для электромобилей. Это также головная боль для многих покупателей новых гибридных, бензиновых или дизельных моделей.
